Ким Брейтбург - Просто песня

Однако в памяти истинных ценителей музыки также свежи воспоминания и о «Диалоге» — одной из самых популярных отечественных рок-групп 80-х, основателем, руководителем и лидер-вокалистом которой был также Брейтбург. Сегодня Ким Александрович решил подвести итог своей деятельности -устроить творческий вечер. В грандиозном шоу со скромным названием «Просто песня», которое пройдет 13 февраля в Государственном Кремлевском дворце, примут участие практически все наши популярные артисты... Впрочем, расспросим об этом лучше у самого композитора.
— Ким Александрович, как мы поняли, концерт «Просто песня» — это первый в вашей жизни творческий вечер...
- Дело в том, что в феврале мне исполнилось пятьдесят
лет. И я думаю, что меня бы не поняли ни друзья, ни знакомые, ни музыканты, с которыми я работаю, если бы я свой полтинник отметил «втихушку». К тому же у меня скопилось достаточно песен, которые исполняют Валерий Леонтьев, Филипп Киркоров, Лариса Долина, Лайма Вайкуле, Валерий Меладзе, «Премьер-Министр», Борис Моисеев, Николай Трубач, две бригады телепроекта «Народный артист», Жасмин, Дина Гурцкая...
— К нашему великому сожалению, вы не на звали группу, в репертуаре которой большевсего ваших песен.
- «Диалог»? И он тоже будет. Мы с «Диалогом» обязательно споем пару наших песен. Обязательно исполним одно из самых наших лирических произведений — «Ночной дождь» на стихи, которые Арсений Тарковский написал в память, о Марине Цветаевой.
— В 80-х годах «Диалог» наряду с «Машиной времени» и «Автографом» был одной из самых популярных групп страны. Почему же вы ее в начале 90-х закрыли?
— Потому что нам невозможно стало существовать в
эпоху кооперативных туалетов.
— А вот «Машина времени» в эту эпоху благополучно существовала.
— Это совсем другая группа...
— Она больше подходит под формат кооперативных туалетов, нежели «Диалог»?
- Нет-нет. Просто «Машина» была более мобильной
группой. У нее коротенькие песни, а «Диалог», если вы помните, в каждом концерте исполнял серьезные двадцати
минутные композиции, с которыми в новом рынке мы оказались слишком неповоротливыми. Эти сюиты не крутили на радио, не издавали на пластинках. Их вот только сейчас издали в антологии «Диалога». Мы себя считали арт-роковой командой, и петь просто песни нам было неинтересно.
Нам тогда заниматься проституцией и начать петь попсовые песни было не с руки. Вот мы и решили с «Диалогом»
«завязать».
— Скажите, вы действительно настолько сильно разочарованы «Диалогом»?
— Послушайте, лучшие и самые осмысленные в музыкальном плане годы своей жизни я провел в группе «Диалог»! Кстати, мы недавно встречались не только с музыкантами «Диалога», но и со всеми техниками, инженерами света - если вы помните, по тем временам у нас было самое мощное лазерное шоу. Мы с таким удовольствием вспоминали прежние годы! Это же была наша молодость!
Ну как мы можем к этому плохо относиться?! Самое главное, что мы тогда точно знали, что мы делали. Причем все это мы делали не ради денег.
— И, тем не менее, после этого вы на не сколько лет вообще отошли от звездной тусовки. Жили в Николаеве, записывали на собственной студии других звезд. Даже вели там какую-то передачу на радио, связанную с поиском молодых талантов. И что с помощью этой передачи вы нашли Николая Трубача.
— Да. Я занимался записями, аранжировками. Мне было очень интересно это копание в студийной аппаратуре. Я вообще по жизни такой вот «копун». Я не очень люблю шумные компании, тусовки. Зато меня всегда интересовала природа звука. Что касается радио - я был не ведущим, а соучредителем первой в нашем городе FM-радиостанции. И у нас действительно была программа, которая, кстати, называлась «Диалог». Помню, мы тогда с небезызвестным Вадимом Ботнарюком придумали такую игру. Обзвонили все украинские FM-радиостанции с просьбой выставить на конкурс по одному своему исполнителю. И потом эти радиостанции крутили всех конкурсантов у себя в городах. Причем крутили анонимно. Это чтобы своих не поддерживали. И этот конкурс тогда и выиграл Коля Трубач.
— А потом весь этот процесс Киму Брейтбургу надоел и он начал сочинять поп-песенки?
- Нет, не так все было. Мы с Трубачом записали сочиненную им песню «Женская любовь». Ею заинтересовалась фирма «Союз», с которой сотрудничал тогда Евгений Фридлянд. Эту песню отдали в сборник, вот тогда началось мое возвращение в столицу.
— Очень странное у вас получилось возвращение. Раньше вы с «Диалогом» исполняли песни на стихи Евгения Евтушенко, Арсения Тарковского. Настоящая поэзия! А что сейчас? «Крекс-фекс-пекс, в голове только секс». Вас самих-то это не ломает?
- Ха-ха-ха, ну пример вы подобрали!.. Давайте уточним следующее: артист, выходящий на сцену, несет определенный «мессидж». То есть то, что он хочет сказать публике. Или о себе, или о времени, в котором все живут. И у него есть свой некий внутренний мир, который он хочет утвердить на сцене. А у автора песен, которые поют другие звезды, задача кардинально иная. Ему надо понять, что из себя представляет тот человек, которому ты пишешь песню, что ему как артисту нужно для того, чтобы он, а вовсе не автор, максимально раскрылся. Поэтому если Варвара на пластинке имеет песню «крекс-фекс-пекс, в голове только секс», то это ее выбор и ее право! Да и вообще, почему бы ей не спеть такую песню? Она - длинноногая красавица, отлично выглядит. Поэтому я не считаю это зазорным. Слушайте, а сколько песен я написал для Бори Моисеева! Но это же вовсе не значит, что я придерживаюсь его убеждений.
— Давайте о Моисееве попозже. Сначала дайте с певицами разобраться. Я попытался вспомнить, кому вы в последнее время активно писали песни, из тех, кто не на контракте с вашим продюсерским центром FBI Music. Получилось: Жасмин, Катя Лель, Варвара, Татьяна Лихачева, Слава. Все они очень разные, но кое-что их все же роднит.
— Скажите, что?
— За всеми ними стоят богатые мужья или любовники. Я не прав?
— Ну, у нас вообще не так много певиц.
— Почему же? В стране 160 миллионов населения! И если бы какая-нибудь талантливая, но безбюджетная девушка спела вашу песню, она бы стала не меньшей звездой.
— Вы меня хотите обвинить в крохоборстве, что ли? Послушайте, у всех нас свои профессии. И то, что я за свою
работу получаю определенные деньги, в этом нет ничего
плохого.
— А как тогда быть талантливым девушкам, у которых нет богатых мужей и любовников?
— А вот для таких как раз и придуманы вещи типа «народного артиста» и «фабрик звезд». Либо продюсер должен решать: может он вложить в нее такой бюджет, чтобы сделать из нее звезду, или нет.
— Но если она по-настоящему талантлива, затраты окупятся уже через год-два.
— Да, но сначала надо вложить, а это надо иметь.
— А что, у вас нету, ха-ха-ха?
— Вы хоть представляете, какая это сумма? Послушайте,
я продюсер все-таки музыкальный, а не такой, как, например, Айзеншпис. Вот у «Битлз» были Брайан Эпштейн и
Джордж Мартин. Вот я скорее, как Джордж Мартин, а мой
партнер Евгений Фридлянд - как Эпштейн.
— Значит, Фридлянд решает, брать такую девушку или не брать?
— Не совсем. По части таланта и других музыкальных
моментов Женя всегда советуется со мной. А вот что касается вкладывания в нее денег, мы тоже решаем вместе, но
приоритетное слово все же остается за Фридляндом.
— Вам с Женей приходилось заниматься без бюджетными девушками?
— Да, у нас был опыт работы с певицей Малиной. Взяли
ее не из-за денег, а потому, что нам показалось, что мы с
ней сможем сделать интересный проект. И сделали. Но
проект не пошел.
— Понятно. Ну а теперь давайте про Бориса Моисеева. Ким Александрович, как же вы докатились до жизни такой, что сочинили песню «Голубая луна»?
— А я считаю, что «Голубая луна» - это моя большая удача.
— Согласен на 100%. Это я иронизирую.
— Если отбросить текст, то вы услышите совершенно нормальную, хорошо оформленную мелодию.
— А если все же вернуться к тексту?
— В шоу-бизнесе во все времена элемент скандальности и эпатажа имел место. И мне кажется, что это совсем неплохо, так как это сильно привлекает дополнительное внимание людей.
— Ваши песни имеются в репертуаре практически всех наших звезд. Единственная звезда, у которой их нет — Пугачева. Почему?
— Вообще-то одну мою песню «Две свечи» она с Борисом Моисеевым все же спела. Почему не было больше? Не
знаю. Ну, так сложилось. Вот некоторые авторы во что бы
то ни стало просто рвутся вон из кожи, лишь бы только Алла спела какую-нибудь их песню. А я к этому более спокоен. Хотя к самой Пугачевой отношусь с большим пиететом, считаю, что она великая певица и т. д. и т. п. Но я человек
скромный и ломиться-названивать: «Алла Борисовна,
возьмите мою песню» — я не очень готов. Она сама мне то
же не звонит. Поэтому песен моих у нее пока нет. Но жизнь
же продолжается. Глядишь, в этом году нас судьба сведет
и они появятся.
— Напоследок расскажите о вашей семье. С некоторых пор в шоу-бизнесе замелькало имя Алексея Брейтбурга.
— Да, это мой сын. Сегодня Леша - один из лучших звукорежиссеров, с которыми я когда-либо работал. А работать мне приходилось со многими людьми.
— Песни еще сам не сочиняет?
— У него лет десять назад в Германии выходила пластинка с инструментальной музыкой в стиле транс. А сейчас он работает со мной саунд-продюсером. Еще у меня есть дочь Маша. Несколько лет она работала в труппе Бориса Моисеева бэк-вокалисткой. Но, родив второго ребенка, она покинула сцену. Сейчас учится на врача. И еще у меня уже трое внуков: двое от дочки, а год назад родился и от сына.
— Внукам желаете артистической карьеры?
— Если я увижу у них признаки явной музыкальности, то грех будет их этому не учить. Иначе потом упрекнут. Хотя старший, которого в честь дедушки назвали Кимом, учится в третьем классе и всерьез интересуется математикой. Остальные пока мелкие... Вообще, хлеб музыканта - не из легких. Сегодня ты моден и популярен, а завтра ты отстал от состава и тебе уже его никак не догнать. Поэтому профессия артиста сопряжена с определенными стрессами и переживаниями. Да и в материальном смысле она не очень денежная. Активных-то гастролеров среди артистов единицы, а все остальные существуют достаточно скромно. Так что это очень сложная профессия, и в ней надо быть либо первым, либо не заниматься этим вовсе.

"Ответь" №8, Николай Фандеев